Москва, которой нет: тайна нереализованных проектов

Пожалуй, ни один город не менялся столь стремительно, как Москва в ХХ веке. Не успела «купеческая столица» опомниться от событий 1905 года (которые тоже повлияли на архитектурный облик, оставив отметины и на Кремлевских стенах и на Пресне, и даже изменившие подход к проектированию), как, тамбовский помещик Марк Маркович Любощинский, после того, как стал свидетелем восстания, решил по воспоминаниям внучки «отгородиться» от Садового кольца доходным домом, для безопасности и приватности. А потом Первая Мировая (и выселение «немцев» из обеих столиц: фабрикантов, лютеранских приютов и т.д.). И, наконец, революция, которая впоследствии «стирала» целые архитектурные ансамбли…

О том, какой могла быть Москва, если бы не было революции и если бы большевики воплотили в жизнь грандиозные архитектурные замыслы (вроде Дворца Советов) на своих лекциях рассказывает Денис Ромодин.

Денис – краевед, научный сотрудник Музея Москвы, автор статей о московской архитектуре 20 века в журналах «Афиша», «Большой город», «Адреса Петербурга», «Московское наследие». Его хорошо знают так называемые столичные «прогульщики» – любители экскурсий. В феврале на его лекции собралось рекордное количество слушателей, а еще больше присоединились в формате онлайн. Советуем читателям следить за календарем музея и не пропускать эти уникальные встречи.

Каждая лекция Дениса – это целый водопад открытий и сенсаций, круговорот дат и адресов. Расскажем о самых интересных из них и вы сможете представить, как бы выглядела Москва без известных нам зданий или с «переменными неизвестными».

Красная площадь без ГУМа

Торговые ряды – это такая же важная достопримечательность главной площади страны, как Мавзолей и Собор Василия Блаженного. А ведь ГУМа Москва могла лишиться трижды.

Денис Ромодин рассказал о том, что ансамбль центра должен был быть подчинен советской идеологии. На месте торговых рядов должно было появиться огромное здание «Наркомтяжпрома». Но нарком тяжелой промышленности, Каганович Михаил Моисеевич, застрелился. Второй раз к вопросу «изгнания торгашей со священного места» вернулись после войны. Сам Иосиф Сталин поддерживал идею общего ансамбля мемориала Победы на месте ГУМа. Третий же раз он почти полумифический, говорят торговые ряды хотели при Брежневе не снести, но закрыть. Суслов Михаил Андреевич внес во время отпуска Брежнева такое предложение. Но Министерство торговли естественно закрытия главного магазина страны допустить никак не могло, и они придумали хитрую интригу: закройщицы из закрытого отдела позвонили жене и дочке Брежнева и «обрадовали» их этой новостью. Естественно Генсек сразу же вмешался, причем по легенде еще и спросив: «Какой дурак решил закрыть ГУМ?!».

Из проектов здания Наркомтяжпрома стоит отметить проект Константина Мельникова, в котором он радикально очищает пространство. Архитектор безжалостно уничтожает пласт исторической застройки, прокладывает новую трассу, соединяющую набережную и Театральную площадь. В архитектурных журналах проект раскритиковали и не восприняли всерьез. В статье журнала «Архитектура СССР» про этот проект написали следующее: «Особо стоит остановиться на тех двух из предложенных проектов, которые носят откровенно утопический и формалистический характер, – именно на проектах Леонидова и Мельникова.

Проект здания И.Леонидова в последние годы обрел особую популярность, его цитируют на многих выставках. Странная конструкция, состоящая из высотки и соединенной с нею «фабричной трубы» и правда необычна. По неочевидной идее архитектора структура имела связь с принципами построения храма Василия Блаженного и содружества ивановского столпа со звонницей.

Братья Веснины, о проектах которых Денис Ромодин рассказывает много, долго и со вкусом, представили сразу два проекта. Авторы «архитектоникой построения, пропорциями и ритмом стремились в своем проекте придать зданию выразительность, строгость, монументальность и вместе с тем стройность и легкость, которые бы выражали бодрость и уверенность строителей в новой жизни». Проект из соединенных между собою башен действительно грандиозен, во многом похож на проект Харьковского театра музыкального действа, за который братья получили высшую премию в 19030-м году.

Дворец труда

Кстати,  Братья Веснины могли отметиться в Москве и около Красной площади. На месте гостиницы Москва (и ее новодела) должен был располагаться Дворец труда.  Постройка планировалась на проспекте Маркса – между площадями Революции и Театральной, Охотным рядом и Тверской улицей и занимала бы большое пространство, сочетая в себе функции Дворца съездов, Дома культуры, горкома партии, музея, столовой и гостиницы. Интересно то, что большинство проектов Дворца труда выполнены в духе конструктивизма. Братья Веснины представили проект, явно вдохновленный в том числе зарубежной культурой небоскребов.  Лазарь Лисицкий об их работе высказался очень тепло, отметив  проект Весниных «как первый шаг к новому строительству, хотя некоторые элементы его еще были «традиционными»».                

Одни из самых известных историй с «мертворожденными» проектами – это история с 8 высоткой-сестрой в Зарядье и с Дворцом Советов на месте снесенного Храма Христа Спасителя.  Этих двух доминант так и не появилось. Строительство высотки в Зарядье было остановлено после ареста Берии и изначально бытовала теория, что закончен был лишь стилобат (впоследствии на нем и возвели гостиницу Россия). Денис опровергает этот миф, так как после снятия грифа секретности во время реконструкции парка Зарядье, можно с уверенностью сказать и фотографии доказывают это, что здание строилось, а внизу уже началась обкладка кирпичом, видны оконные проемы. В дальнейшем же разобранный металлокаркас и строительные материалы были по документам переданы для нужд строительства Большой Арены «Лужники».

Еще одна менее знаменитая, но также знаковая история – строительство Пантеона (куда планировалось перенести мумии В.И. Ленина и И.В. Сталина. Мавзолей на Красной площади уже был слишком тесен, трибуны не отвечали нуждам парадов военной техники и строительство отдельного комплекса (вместе с музеем) казалось рациональным. Появиться он мог на Воробьевых горах, а большинство проектов были выполнены в классическом стиле – с колоннадой, статуями и элементами стиля «сталинский ампир». Проект не был реализован по вполне понятным причинам, хотя часть идей была использована при строительстве музея в «Горках».

Небоскребы-грибочки

 Для многих присутствующих на лекции откровением стали опередившие свое время совершенно футуристичные горизонтальные небоскребы советского авангардиста Эль Лисицкого. Ими планировалось застроить площади на пересечении бульварного кольца и радиальных улиц. Они придали бы Трубной площади вид, схожий с Токио, если бы появились рядом со зданием ресторана Оливье. Проект уникальный, имеющий в своей основе благородную цель: сохранить исторические дома.

При небольшом пятне застройки они должны были быть очень эффективны. Маленькая нога и основной объем наверху, возможность «модульного сочленения». В ногах располагались шахты лифтов и лестницы, конфигурация могла меняться в зависимости от задач и того учреждения, которое должно было там находиться.

В наше время идея нашла свое отображение в порту Кельна. Три конструктивистских дома в портовой части города построены в виде буквы Г, нависающая часть которой простирается прямо над водой без всякой поддержки. Один дом жилой (с балконами),  два других – офисные здания.

Дом Аэрофлота не взлетел

Один из красивых и необычных проектов – Дом гражданской авиации или как его назвали «Дом Аэрофлота». Идея возвести монумент героической советской авиации возникла сразу после спасения Челюскинцев в 1934 году. Увековечить этот подвиг в монументальных формах доверили советскому архитектору Д.Н. Чечулину. Автор подготовил проект моментально (говорят сказалась мотивация) – за два с половиной месяца. Дом Аэрофлота предполагалось построить на площади Белорусского вокзала, там, где улица Горького (Тверская) переходит в Ленинградский проспект. Площадь, завершающая парадную улицу должна была символизировать пункт связи столицы СССР с заграницей. Портик главного входа выполнял роль триумфальной арки. Ожидалось, что оформляющие портик скульптуры, будут посвящены подвигам летчиков, героев челюскинской эпопеи: А.Ляпидевскому, С.Леваневскому, В.Молокову, Н.Каманину, И.Слепневу, И.Водопьянову, И.Доронину. Фриз стилобата предполагалось украсить барельефами на тему история развития авиации, а на крыше возвести скульптуру самолета из дюралюминия.

Дом Аэрофлота должен был вместить в себя все учреждения гражданского воздушного флота, зрительный зал на 1000 мест, музей, столовую, поликлинику, телеграф и почтамт, банк. По поводу того, почему же проект не был реализован, есть две версии: началась война или более рациональная в том, что проект признали непригодным еще раньше. Впрочем, его «отголоски» и знаменитую форму мы все же можем увидеть в Москве – в отражении Дома Правительства, построенного в 1981 году. Самоцитирование архитектора здесь видно явственно.

Резюмируя то, что хотел донести лектор, можно сказать: город – это живой организм, меняющийся в том числе под действием внешних факторов, «архитектурной моды» и даже идеологии. Но знать и анализировать архитектурное наследие и изучать его необходимо, в том числе и для предотвращения «проектировочных ошибок» в будущем. Создавать комфортную среду обитания невозможно без всестороннего анализа, а обращаться к идеям прошлого порой не страшно, а даже интересно.

Автор: Елена Злотникова