Суд решит, должны ли интересы кредиторов превалировать при сохранении жилья банкроту

Верховный суд (ВС) РФ решит, какое жилье нужно оставить банкроту в качестве единственного, если выгодный кредиторам вариант сильно осложняет условия жизни должнику.

Такой вопрос, согласно картотеке суда, будет рассматривать его судебная коллегия по экономическим спорам (СКЭС) на примере дела о банкротстве Вадима Батыргореева. Он самостоятельно инициировал дело о собственной несостоятельности летом 2022 года из-за наличия долгов перед банками на 1,8 млн рублей, свидетельствуют материалы дела.

Статья 446 Гражданского процессуального кодекса (ГПК) РФ позволяет должникам и их семьям спасти от продажи за долги единственное жилье, если оно не заложено по ипотеке. Этой нормой решил воспользоваться и Батыргореев, у которого среди имущества была комната площадью 19,3 квадратного метра в Москве, где он проживал с супругой, и половина дома (31,6 квадратного метра) с земельным участком под ним в 26 соток в деревне в Мордовии. По оценке, которую провела финансовый управляющий, рыночная стоимость комнаты составляла 4,97 млн рублей, а жилого дома – 364 600 рублей, указано в материалах дела.

Арбитражный суд Москвы исключил из конкурсной массы долю в доме и земельный участок, указав, что «поскольку целью процедуры реализации имущества является максимальное удовлетворение требований кредиторов, целесообразно исключить как единственное жилье именно жилой дом». Апелляция и кассация оставили это решение в силе несмотря на попытки Батыргореева добиться защиты от изъятия для своего столичного жилья, поскольку он живет и работает в Москве.

«Ссылки кассатора на место его работы не могут быть приняты судом, поскольку доказательства того, что работа является высокооплачиваемой и позволяет рассчитываться с кредиторами должника, суду не представлялись», – написала кассация.

Теперь аналогичные доводы Батыргореев привел в своей жалобе в ВС РФ. В ней он указывает, что работает в Москве, вместе с супругой проживает в комнате и ее потеря лишит его работы и средств к существованию. Эти «доводы заслуживают внимания» сочла судья Надежда Ксенофонтова и передала жалобу на рассмотрение в СКЭС ВС РФ.

У ВС РФ есть позиция относительно того, как суды должны определять, какое из жилых помещений, если у должника их несколько, должно исключаться из конкурсной массы как единственное. Это следует делать «исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи», говорится в постановлении пленума N48 от декабря 2018 года. Нижестоящие суды упоминали этот документ в своих решениях по делу Батыргореева, обосновывая необходимость защиты интересов кредиторов, но ничего не писали о конституционных правах должника.

В свою очередь Конституционный суд (КС) РФ весной 2021 года обращал внимание на важность сохранения банкротам жилья именно в том регионе, где они проживают. Это было сделано в контексте изъятия единственного, но «роскошного» жилья должников, вместо которого за счет конкурсной массы должно приобретаться более скромное. Тогда КС РФ указывал, что замещающее жилье должно находиться «в пределах того же поселения, где эти лица (банкроты) проживают».

Ранее Верховный суд оценил законность продажи единственного жилья банкрота.